Межрайонной прокуратурой в связи с обращением В. выявлено нарушение законодательства о социальных гарантиях военнослужащим и членам их семей.

Установлено, что сын заявителя, С., и Е. около 15 лет назад были сожителями, имели общего ребенка, который в возрасте двух лет погиб, после чего отношения между ними прекратились.

В октябре 2024 года Е. узнала о прохождении С. военной службы в зоне проведения СВО, кроме того, в этот период времени скончалась мать М., чем и решила воспользоваться Е.

Под предлогом оказания моральной поддержки в период переживания боли от утраты близкого человека, Е. возобновляет общение с С., которое сопровождается совместным употреблением алкогольных напитков, а также наркотических средств.

Согласно медицинским документам С. страдает рядом психических расстройств, в том числе: посттравматическое стрессовое расстройство, психиатрические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, форма пьянства запойная.

В январе 2025 года С. заключил брак с Е., после чего поступил на очередное лечение в круглосуточный стационар психиатрической больницы. После прохождения лечения С. убыл в зону СВО для дальнейшего прохождения военной службы.

Осознав намерения новоиспеченной супруги, которая неоднократно говорила о своем тяжелом материальном положении и о наличии различных привилегий у членов семьи военнослужащих-участников СВО, С. обратился в суд с исковым заявлением о расторжении брака, однако решение суда в законную силу вступить не успело по независящим обстоятельствам: за 5 дней до даты вступления решения в законную силу военнослужащий С. погиб в зоне боевых действий.

Учитывая тот факт, что фактические брачные отношения между супругами не сложились, еще при жизни военнослужащий изъявил желание брак расторгнуть, соответствующее решение суда о расторжении брака состоялось, в связи с чем Бутырский межрайонный прокурор г. Москвы обратился с исковым заявлением в суд о лишении бывшей жены военнослужащего права на получение социальных выплат в связи с гибелью в зоне СВО, а также о взыскании неосновательного обогащения в виде уже полученных выплат на общую сумму 7 104 077,14 рублей.

Решением Бутырского районного суда г. Москвы требования прокурора удовлетворены в полном объеме.